sKarEdFanfiction
Иди хоть поешь! Не могу, муза к стулу привязала!
Перевод: Отринь страх..., глава 1 из 14
Название: Отринь страх... (cast out fear)
Автор: s0mmerspr0ssen
Ссылка на оригинал: cast out fear
Разрешение на перевод: получено
Переводчик: sKarEd
Бета: не бечено
Вселенная: ST: ребут
Пейринг: Кирк/Спок
Жанр: hurt/comfort, angst, canon!au
Рейтинг: R
Размер: 42268 слов в оригинале
Саммари: Кирк спасает Вулкан слишком большой ценой. Собирать осколки его души придется Споку.
Примечания: Dakh'uh pthak. Nam-tor ri ret na'fan-kitok fa tu dakh pthak. -- Отринь страх. Пока ты не отринешь его, в тебе нет места ни для чего, кроме страха.
Vulcan Language Dictionary
Korsaya
Fanmix
Примечание перводчика: я разделил каждую главу на две части, ибо они здоровые, а так переводится быстрее.
Эта конкретная часть посвящая котику Mind of Addict, у которого день рождения сегодня!


Джим очнулся и немедленно осознал, что был привязан.

К этому он уже привык: необычно было то, что широкие ремни на запястьях и щиколотках казались мягче, чем обычно. Они были прочны и плотно прилегали к коже, но были совсем не похожи на те кандалы, которые ромуланцы использовали до этого.

Сердце больно заколотилось в груди, когда его накрыла волна воспоминаний: звенящие в ушах бесконечным эхом собственные хриплые крики, тело, скованное спазмами боли, жестокие гримасы на точеных лицах.

Все еще дрожа, Джим заставил себя успокоиться и приняться за изучение окрестностей вместо того, чтобы паниковать. Впервые за долгое время он не испытывал сильной боли, его не душили, не резали, не били и не пытали иными способами.

Что-то совершенно точно изменилось. Нельзя было упускать эту возможность.

В глаза словно насыпали песку, так что Джим пару раз плотно зажмурился и снова открыл глаза, чтобы оглядеться без рези под веками.

Его явно переместили. На потолке не было черных кабелей и трубок, окрестности не светились приглушенным синим, да и гудения машин и урчания варп-ядра тоже слышно не было. Помещение утопало в приятном оранжевом свете. Джима окружала тишина: он не слышал ничего, кроме своего приглушенного дыхания и шума крови в ушах.

Точнее, ухе. Он слышал только правой стороной, левое ухо ощущалось как-то странно: Джим подавил желание поковырять в нем пальцем, чтобы избавиться от странного онемения — все равно руки были привязаны.

Точно. Связанный — все еще пленник.

Новый приступ паники чуть не сжал в тисках горло, перехватывая контроль над дыханием и заставляя биться в путах, но Джим сумел обуздать его. Рядом не было никого, кто мог бы пытать его, он не испытывал боли, не считая пульсации в висках и странного ощущения в левом ухе.

Он не был в столь ясном сознании уже много недель, возможно месяцев. Ему нужно было успокоиться, узнать и понять как можно больше.

Когда он наконец убедится, что в комнате никого нет, можно будет рискнуть и повернуть голову, чтобы лучше рассмотреть здесь все. Возможно ему даже удастся найти способ сбежать. Однако, для того чтобы план сработал, сейчас нужно было замереть и просто ждать, собирая данные.

Джим мысленно досчитал до ста и обратно.

Все еще тихо: никаких признаков готовящегося нападения, никакой угрозы того, что его схватят сильные руки. Наконец, собравшись с духом, Джим осторожно приподнял голову с подушки и повернул ее вправо.

Это был совершенно точно не корабль Неро: темно-коричневые стены и овальное окно, сквозь которое пробивался теплый солнечный свет. Еще правее виднелась задняя крышка какого-то устройства: Джим понял, что лежит на биокровати.

Если подумать, она была гораздо удобнее жесткого стола, к которому его привязывали приспешники ромуланца.

По комнате эхом разнесся короткий звонкий писк, и Джим, не сдержавшись, вздрогнул всем телом, сразу же откинув голову назад и замирая.
Меньше чем через секунду Джим услышал быстрые шаги.

Джим закрыл глаза и расслабил лицо, надеясь, что получилось достаточно правдоподобное изображение бессознательности — тело слушалось хуже, но и его удалось подчинить задумке. Вошедший в комнату безошибочно направился к Джиму, подойдя совсем близко — он чувствовал кожей тепло.

— Ты очнулся, oveh.

Джим не пошевелился, пытаясь упорядочить мечущиеся мысли: вошедший говорил на стандарте с легким акцентом — если это гуманоид, то почти наверняка женщина.

Насколько Джим помнил, на корабле Неро женщин не было. Но это могло быть и ловушкой — он был привязан к кровати в незнакомом месте и совершенно не помнил, как он здесь оказался. Могло произойти все что угодно.

— Ты напуган. Dakh’uh pthak. Тебе не причинят вреда.

Джима озарила искорка узнавания: «Pthak». Вспоминая уроки голийского времен второго курса академии Джим убедился, что это, скорее всего, вулканское слово, означающее «страх».

Его похитители — вулканцы? Четкий, спокойный темп речи — вполне возможно. Но это не имело никакого смысла — зачем вулканцам связывать его как пленника? Скорее всего, ромуланское наречие имело сходные черты с вулканским, учитывая их общее происхождение. То, что Джим плохо ориентировался в языках никак не отменяло того факта, что это могло быть правдой.

— Я вижу, что ты не уверен в моих добрых намерениях, oveh, — голос говорящего не выдавал эмоций, — я вернусь с тем, кто возможно вызовет у тебя больше доверия.

Когда шаги отдалились, Джим позволил себе один взгляд украдкой. Слишком поздно: успел заметить только человеческие очертания тела, голубое одеяние и темные волосы. Не очень много данных — так выглядят половина гуманоидов в галактике. В том числе ромуланцы.

Это могла быть и вулканка. Может быть, они все-таки...

Нет. Начинать надеяться было глупо. Первое, в чем Джим убедил себя, оказавшись на корабле Неро — надежды нет, по всему выходило, что он уже давно был мертв. Он совершил самоубийство, так что не должен был проявлять слабость, предполагая, что звездный флот придет за ним: так Неро не за что было уцепиться.

Джим мог поспорить, что ромуланцы именно на это и надеялись: поместили его в атмосферу комфорта, чтобы затем подвернуть очередному раунду пыток. В прошлый раз, он под конец уже не чувствовал ничего, кроме боли. Может быть они хотели, чтобы Джим достаточно пришел в себя, чтобы снова орать под пытками.

Джим отчаянно сжал кулаки, пережидая приступ фантомной боли, которая скрутила, кажется, все тело.

Может быть Неро притащил его на Ромулус этого мира, чтобы вылечить. Чтобы иметь возможность снова сломить его волю и пытать до бесконечности. Это прекрасно объясняло и медотсек, и иной свет, и отсутствие боли.

У Джима перехватило дыхание, и он вздрогнул всем телом.

Снова послышались шаги, и Джим усилием воли расслабил мышцы лица: сердце все равно колотилось как безумное. Если он лежит на биокровати, то все его попытки прикинуться бессознательным не сработают, его выдадут датчики — но на лучший план сил не было — Джим был связан и растерян.

Кто-то замер рядом с его кроватью.

— Нет причин бояться, мистер Кирк.

Джим удивленно распахнул глаза.

— Спок? — чуть слышно прохрипел он. Словно шаги по битому стеклу. Джим кашлянул, пытаясь избавиться от давящего ощущения в глотке. Он не мог поднять руку, чтобы прикрыть лицо, потому что был привязан, и беспомощно дергался в путах в приступе жестокого кашля.

Сильные руки прижали его к кровати, аккуратно, но уверенно придерживая Джима, пока приступ не прошел. Спок не делал больше ничего, просто держал, и это странным образом успокаивало. Приятная прохлада проникала сквозь одежду к телу, и боль утихала.

Джим медленно расслабился.

Спок, — хрипло повторил он, смаргивая выступившие слезы.

— Да, мистер Кирк. Очень приятно видеть, что вы пришли в себя и находитесь в ясном сознании.

Джим только и мог, что во все глаза смотреть на Спока. Он выглядел почти так же, каким Джим помнил его в день слушания, и позже, на Энтерпрайз: брови вразлет к вискам, прямая челка и очень серьёзное выражение лица. Не хватало только униформы: сейчас Спок был одет в простую серую хламиду.

— Я на Вулкане? — Джим с трудом пропихивал слова сквозь саднящее горло.

— Утвердительно, мистер Кирк. Вы находитесь на лечении в госпитале Ши’Кар вот уже две недели.

— Госпитале? — у Джима закружилась голова и он потянул ремни на запястьях. — Тогда зачем меня привязали?

— Боюсь, вы проявляли агрессию к работникам госпиталя. Мы предположили, что вы принимали лекарей за ромуланцев, что неудивительно, учитывая схожие физические особенности. Теперь, когда вы полностью пришли в себя, я конечно же скажу лекарю Т’Лкай немедленно освободить вас.

Прежде чем Джим успел ответить, Спок сделал шаг назад и крикнул что-то на вулканском. Через несколько мгновений в поле зрения Джима появилась еще одна стройная фигура.

Вулканка с черными волосами, стянутыми в безупречный пучок на затылке, бесстрастно посмотрела на него: ее кожа была темней, чем у Спока, цвета кофе с молоком, и одета она была в голубой балахон и белые перчатки. Джим решил, что именно она привела Спока, когда Джим не ответил ей.

— Я освобожу тебя от пут, oveh, — сказала она, приветствуя его таалом, и Джим узнал ее по голосу. Она произнесла что-то на вулканском, глядя поверх его головы — раздался громкий писк, щелчок, и Джим оказался свободен.

Он неловко попытался сесть, но его связки и мышцы явно имели что-то против этого, потому что ему удалось только приподняться, чтобы хоть немного расслабить шею.

— Разрешите мне помочь.

Прежде чем Джим успел хоть как-то подготовиться, Т’Лкай подхватила его под руки и совершенно не напрягаясь, подняла, удобно устраивая его на спинке кровати. Джим моргнул. Он уже и забыл, насколько сильны были вулканцы: даже самые стройные из них превосходили в силе тренированного человека.

Нервно сглотнув, Джим припомнил остатки вулканского и произнес:

— Cha’t t’naat.

— Не стоит благодарить за логику, oveh, — спокойно отозвалась она, слегка поклонившись Джиму. Коротко кивнув Споку, лекарь вышла, не произнеся больше ни слова.

— Кажется, я ее оскорбил, — тихо сказал Джим, как только она скрылась за дверью.

— Скорее наоборот, — спокойно отозвался Спок, — полагаю, она просто удивилась тому, что вы сделали усилие и заговорили на вулканском, используя при этом формальную, почтительную форму благодарности.

— Мне не стоило? Она же мой врач, я правильно понял?

— Одна из четырнадцати, да. Не беспокойтесь, мистер Кирк, вы не причинили ей неудобств.

— Она называла меня... oveh? Я не помню этого слова из уроков голийского. Что оно означает?

Спок слегка дернул бровью.

— Оно означает «почитаемый». Титул, которым выражается великое уважение к тому, кто его носит.

— Хмм... — Джим был явно озадачен.

— Как я уже сказал, не беспокойтесь. У вас наверняка накопилось множество более насущных вопросов.

— Да. Как я здесь... Я имею в виду, каким образом... Что, черт побери, с моим ухом?

Вспомнив про странное ощущение, Джим потянулся наверх, чтобы, наконец, прочистить левое ухо. Вот только чистить там было нечего. С тянущим ужасом Джим скользнул пальцами по тому месту, где оно должно было быть. Вместо пластичного хряща его пальцы наткнулись на вздувшуюся, огрубевшую кожу, жесткие волоски и что-то, похожее на марлевую повязку. Джим не удержался от вскрика.

— Что произошло?

— Вы не помните? — Спок шагнул к кровати, склоняясь ближе.

— Я... — начал было Джим, но быстро замолчал. Головная боль полыхнула яростным огнем, и Джима замутило. Желчь подступила к горлу. — Кажется... меня сейчас вырвет...

Спок был очень быстр: когда Джим завалился набок, и перегнулся через край кровати, его уже ожидала заботливо подставленная емкость. Его несколько минут выворачивало горькой желчью.

— Прости, — жалобно проскрипел Джим, осовело моргая на содержимое миски, пока Спок не убрал ее и не протянул ему мокрое полотенце. Джим вцепился в него дрожащими руками и долго оттирал липкий рот.

— Не стоит извиняться, мистер Кирк, — спокойно сказал Спок, забирая у Джима полотенце, когда тот закончил, — вы все еще нездоровы, и это вполне ожидаемо, учитывая, что вам удалось пережить.

Джим скользнул все еще дрожащей ладонью по лицу и потряс гудящей головой. Сложив руки на коленях, он заметил, что к одной из них прикреплено маленькое инфузионное устройство, только капсулы не хватало. Он решил больше не трогать отсутствующее ухо.

— Так выходит... кто-то меня спас? — предположил Джим, когда его голова и желудок немного успокоились, — c Нарады?

— Утвердительно. Однако, это долгий разговор и к нему нельзя относиться несерьезно. Если вы согласны, я позову свободных целителей. Они убедятся в том, что вам уже можно поддерживать длительную беседу и проинформируют вас о вашем физическом состоянии. Если они решат, что вы уже достаточно оправились, я расскажу вам все, что мне известно.

— Но... черт возьми, с ребятами-то хоть все порядке? Боунс... в смысле, доктор МакКой? Сулу? Ухура? Что с Энтерпрайз?

Спок поднял ладонь.

— Все будет изложено в свое время. Пожалуйста, будьте терпеливы и сначала позвольте целителям оценить ваше состояние.

— Они хоть живы все? Как Пайк?

— Все получит разъяснение, — повторил Спок и ушел, прихватив с собой миску и полотенце.

Растерянный и отчаявшийся, Джим снова откинулся на спинку кровати, чувствуя себя ужасно слабым и потерянным.

Оказалось, Спок не преуменьшал, когда сказал, что Т’Лкай лишь одна из многих целителей, приписанных к Джиму. Почти сразу после ухода Спока в палату вошли восемь вулканцев разного возраста, заняв почти все свободное место. Они все были одеты в голубые или зеленые балахоны и белые перчатки. Перчатки не очень-то походили на хирургические.

«Контактные телепаты», — вспомнил Джим, наблюдая за их коллективным приветствием. Он попытался сложить ответный таал, надеясь, что вышло приемлемо — пальцы ощущались как-то странно.

Т’Лкай шагнула вправо, занимая место у монитора.

— Мы будем говорить на Стандарте ради тебя, oveh, — сказала она, поворачиваясь лицом к остальным. — Мистер Кирк пришел в себя приблизительно восемнадцать минут назад, и, хотя он не стал отвечать на мои вопросы, вполне ясно и четко отреагировал на голос С’чн Т’Гай Спока, который ему больше знаком.
Припадка ярости не последовало. После чего мистер Кирк был освобожден от пут, так как сейчас он ведет себя намного спокойнее, чем в предыдущие разы. Несмотря на оставшиеся проблемы с контролем эмоций, он вполне готов к осознанной беседе.

Джим рассматривал остальных целителей, пытаясь понять их реакцию на пояснения Т’Лкай. Они вполне оправдали свою расу, оставшись совершенно невозмутимы: разве что кто-то нахмурился.

— Твои жизненные показатели значительно улучшились. Испытываешь ли ты болевые ощущения, oveh? — спросил Джима пожилой лекарь откуда-то слева. Джим неловко дернул головой, чтобы лучше расслышать его уцелевшим ухом.

— Голова немного болит, — все еще хрипло отозвался Джим, — и меня тут недавно стошнило... Простите. А что с моим левым ухом? Я ничего не слышу и... — он робко указал на свою голову.

— Твоему левому уху был нанесен значительный ущерб: барабанная перепонка проколота, а ушная раковина полностью удалена. Мы пока не предпринимали больших усилий по восстановлению — только дезинфицировали и защитили от возможных повреждений. Восстановление частей тела требует, чтобы пациент точно осознавал применяемые меры.

— Но вы же сможете вернуть его, целитель... ? — Джим сбился, не зная имени вулканца.

— Ты можешь называть меня целитель Серран, oveh, — ответил тот. Джим припомнил что-то о соответствии непроизносимых вулканских имен сокращенным версиям на Стандарте. — Касательно твоей просьбы — ответ положительный. Мы сможем восстановить его, хоть и частично.

— Частично? Что это значит?

Так же невозмутимо Серран продолжил:

— Восстановить ушную раковину несложно — мы извлечем немного хрящевой ткани из твоего тела, вырастим и сформируем новое ухо, которое и пришьем на место, удалив зарубцевавшуюся плоть. Однако, вероятность полного восстановления слуха составляет менее одной целой восьми десятых процента. Ты попал сюда слишком поздно для восстановления деликатной перепонки. Таким образом, нам придется использовать менее эффективные технологические заменители.

Джим сглотнул и медленно кивнул.

— Хорошо. Еще что-то, о чем я должен знать?

— Повреждение нервов, — отозвался еще один лекарь. Ее прямые черные волосы были обрезаны в каре по подбородок, отчего она казалась строже, чем все остальные вулканцы. — Мы полагаем, что оно вызвано воздействием электрического тока. Тебе стоит ожидать некоторого ухудшения мелкой моторики обеих рук. Мы пока не можем рассчитать точное соотношение, но я предполагаю снижение чувствительности на тридцать восемь и три десятых процента.

И так далее, и тому подобное... У него не хватало двух пальцев на правой ноге, но седовласый лекарь убедил его в том, что и их удастся восстановить и пришить на место. Тридцать два сложных перелома, все залечены. Недостаток питательных веществ и недобор веса также легко восстанавливались с помощью правильной диеты и вливаний. Над восстановлением иммунной системы следовало работать медленнее. Поврежденные сердце и почки восстанавливались хорошо, но за ними требовалось пронаблюдать еще несколько недель.

Не обошлось и без психологических травм: частичная потеря памяти, посттравматическое состояние, шок. Джима весьма сдержанно проинформировали, что он несколько раз за прошедшее время напал на целителей и чуть не сошел с ума от страха. К концу отчета щеки Джима горели алым от стыда.

Когда вопросы и отчеты подошли к концу, Т’Лкай провела несколько тестов с помощью сканера, подсоединенного к кровати, считывая результаты с бокового монитора. В отличие от земных биокроватей, эти не издавали практически никаких звуков, так что Джим слышал стук собственного сердца.

Т’Лкай, конечно же, была как всегда, невозмутима, поворачивая монитор к коллегам.

Наконец, целители ушли, подсоединив новую капсулу с раствором к его руке. Кто-то из них поклонился, кто-то поднял ладонь в таале — Джим только и смог что выдавить слова благодарности на вулканском — слишком уж был отвлечен.

Мысли Джима путались. Отсутствующие пальцы. Отрезанное ухо. Повреждения внутренних органов. Психологическая травма. Чертов безумный кошмар. К концу беседы голова у Джима разболелась окончательно, но он был слишком ошарашен, чтобы попросить лекарства или хотя бы воды для пересохшего горла.

К счастью, Спок пришел к нему сразу же после ухода врачей.

— Целители сообщили мне, что ты готов к дальнейшей беседе, — лицо его было по-прежнему бесстрастно.

— Да, давай поговорим. Но можно мне сначала воды?

Спок слегка нахмурился, почти сразу же скрыв раздражение.

— Они не предложили тебе?

Джим молча покачал головой. Спок вышел, через минуту вернувшись с прямоугольным стаканом чистой воды. Джим благодарно вцепился в него, стараясь не выхлебать всю воду одним глотком — не хотел снова позориться перед Споком. Джим наслаждался прохладой, перекатывая воду на языке: у нее был странный, но приятный земляной привкус.

— Вам не стоит думать плохого о наших целителях, мистер Кирк, — Спок очень серьезно наблюдал за тем, как Джим пьет. Такое внимание сбивало с толку, — обычно между врачом и пациентом при госпитализации устанавливается ментальная связь, что крайне эффективно. Вулканские целители также снимают перчатки и касаются пациентов во время обходов, чтобы получить больше информации. Это проще для больного и позволяет подобрать наиболее эффективное лечение. Но так как вы — человек, и не способны защитить свой разум от глубинного проникновения, целители не применяли слияния разумов и не касались вас, поэтому не получили полной информации о ваших потребностях. Я напомню им об особых условиях вашего лечения и предложу более прямой и открытый диалог.

Джим задумчиво кивнул.

— А просто так они сделать этого не могут? Это же всего лишь прикосновение, я бы даже и не заметил.

— Такое нарушение личных границ идет вразрез всем правилам этики телепатических связей, принятой на Вулкане.

Несмотря на то, что тон Спока почти не изменился, Джиму отчетливо показалось, что его только что отчитали.

— Прошу прощения, — быстро ответил он, крепче сжимая стакан: кончики пальцев кажется еще больше онемели. — Я не хотел никого задеть.

Спок встал еще прямее, хотя, как это было возможно с его и без того идеальной выправкой, Джим понять не мог.

— Не стоит извиняться, — сказал Спок. — oveh.

— И ты туда же? Целители тоже так ко мне обращались, — Джим устало улыбнулся, — «Почитаемый», так? Так ко всем пациентам обращаются?

— Нет, — ровно ответил Спок, — только к тем, кто предпочел спасение всех нас и нашей планеты собственной жизни.

Джим уставился на стакан, который все еще держал в руке.

— Вот оно что.

— Это небольшая часть того, как мы можем выразить нашу бесконечную благодарность. Вулканский народ в неоплатном долгу перед тобой, Джеймс Тиберий Кирк.

Джим заерзал на кровати, наблюдая за капельками в прозрачной трубочке инъектора. Ему вдруг стало ужасно неловко.

— Это было моей задачей как члена звездного флота, — решился он напомнить Споку.

— Вашей задачей было попытаться отсоединить буровую платформу, в меру своих сил и способностей. Вашей задачей не было бросаться за контейнером с красной материей. Вашей задачей также не было просить транспортировать вас в открытый космос без соответствующего оборудования. Также...

— Пожалуйста, перестань, — Джим крепко зажмурился. Он не хотел слышать об этом. Не мог. Не сейчас.

Спок немедленно замолчал. Спустя примерно минуту он продолжил, но уже гораздо тише:

— Я расстроил тебя, oveh. Я прошу прощения.

— Ничего страшного, — выдавил Джим. Черт, голова просто убивала его. — послушай, не найдешь что-нибудь от головной боли? Болит ужасно...

— Конечно. Как я уже говорил, я побеседую с целителями о более прямом подходе к вашим потребностям в дальнейшем.

Спок снова удалился и вернулся через несколько минут с графином воды и маленькой таблеткой.

— Нас проинформировали о вашей неприязни к гипоспреям, — Спок изящно наполнил стакан водой, — это должно облегчить боль.

— Боунс сказал? — Джим поймал таблетку в ладонь. — В смысле, доктор МакКой. Об аллергиях он тоже вам рассказал?

— Этой необходимой медицинской информацией нас действительно обеспечил доктор МакКой, — отозвался Спок, — и с ним все в порядке, касательно вашего предыдущего вопроса. Как и с лейтенантами Ухурой и Сулу.

Джим проглотил таблетку и скривился: она неприятно царапнула больное горло.

— Пайк? — слабо спросил он, уже зная ответ.

— Мне очень жаль сообщать вам о том, что Неро убил капитана Пайка, как только поймал вас.

Джим до боли прикусил губу.

— Черт, — наконец выдавил он, смаргивая пелену перед глазами, — Черт, черт, черт. Больной ублюдок, — Джим сглотнул. — Сколько.... Сколько всего?

— Битва окончилась потерей тысячи восьмисот шестидесяти четырех жизней, в их числе сорока пяти и трех десятых процентов кадетов выпускного класса.

У Джима перехватило в горле. Погибло почти две тысячи человек. Нужно будет просмотреть списки, понять, чьи похороны он пропустил.

— Вас может заинтересовать тот факт, что Неро также погиб, — добавил Спок, когда молчание затянулось.

Джим сухо хохотнул.

— Заинтересовало, да, — процедил он сквозь зубы, — конечно, черт возьми. Мертв, правда? Он хотя бы мучился? Было бы здорово, если да.

— Его смерть была чистой и быстрой.

Джим снова сморгнул едкую влагу в глазах.

— Да? А тебе-то откуда известно?

— Именно я прервал его жизнь, — ровно отозвался Спок, глядя Джиму в глаза.

Джим ошарашенно уставился на Спока, ожидая дальнейших объяснений. Которых, однако, не последовало, да и выражение лица вулканца не изменилось ни на йоту. Джим не мог найти ни признаков сожаления, ни скорби. Довольным тот тоже не выглядел.

Джим конечно же знал об отрицании вулканцами насилия и их совершенном неприятии убийств. Он никогда не слышал о том, что вулканцы способны на хладнокровное убийство.

— Сожалею, что тебе пришлось пойти на это, — произнес Джим, не до конца осознавая сказанное.

— Я не сожалею.

Джим моргнул. Это было очень личное признание для вулканца. Тут он понял, насколько интимна была вся их предыдущая беседа, особенно учитывая их короткую, но красочную историю знакомства. Отхлебнув еще воды, Джим отвернулся, подыскивая лучшую тему для обсуждения.

— Где они сейчас? Боунс и все остальные?

— Вернулись на Землю шесть целых восемь десятых суток назад. Звёздный флот запросил их присутствие в Академии. Они и без того находились на Вулкане дольше необходимого срока, но очень хотели убедиться, что с вами будет все в порядке.

— Они помогали спасать меня?

— Утвердительно. Это была небольшая, но крайне целеустремленная группа, в которой были и лейтенанты Ухура и Сулу и ваш друг, доктор МакКой.

— Тогда мне стоит им позвонить. Поблагодарить и сообщить, что я цел, — Джим почти рассмеялся. — ну, практически.

— Это можно будет устроить. Сейчас же я порекомендовал вам попытаться заснуть. У вас очень усталый вид и руки дрожат.

Джим тупо уставился на собственные руки, сжимающие стакан. Они и правда дрожали.

— Да, точно. Похоже, мне и вправду стоит отдохнуть.

Он позволил Споку забрать стакан, осторожно, не касаясь кожи. Неловко съехал по кровати, пока не оказался на спине, подтягивая тонкое покрывало.

— Я вернусь, когда ты отдохнешь, oveh, — тихо сказал Спок.

«Не называй меня так», — хотел сказать Джим, но слишком устал.

@темы: перевод, ST