sKarEdFanfiction
Иди хоть поешь! Не могу, муза к стулу привязала!
10.12 Станция «Таника»



Следующим утром, в понедельник, доктор МакКой возился с командой Дельта в дежурке рядом с первым ангаром для шаттлов. Он прибыл туда по просьбе Кирка провести предполетную подготовку команды из пятерых человек перед посадкой в «Гиллиам», шаттл класса Ф, для транспортировки на засекреченную станцию Таника. Кадеты щеголяли в биосьютах для сред высокого давления — значит, пункт назначения находился в космосе.

Атмосфера была очень напряженной, все молчали. Плечистый Рейнор переживал, кажется, больше остальных, то и дело ерошил ежик на голове и ходил туда-сюда по дежурке.

— В чем задержка? — нервно спросил он. — Мы уже два часа ждем!

МакКой упаковал свой медицинский трикодер и огляделся по сторонам.

— Да у вас тут просто выставка уродов. Видимо, в этом все дело.

— Правда? — отозвался Глорак от окна с видом на загрузочный порт. — Ты уверен?

— Да, вот ты особенно.

Глорак довольно хрюкнул, втянув и вытянув свое поросячье рыльце.

— Видишь? — МакКой покачал головой.

— Он прав, — встрял Маркус, тощий кадет родом из Сиэтла, и ткнул пальцем в Глорака. — Тебя вообще надо пристрелить и накрутить из тебя солонины.

Глорак покивал:

— Только если вместе с твоей мамашей, — вежливо ответил он.

Маркус осклабился и поднял ладонь, признавая поражение. Глорак с удовольствием хлопнул по ней.

Кирк благодарно улыбнулся МакКою.

Выходные выдались тяжелыми. В субботу команда потеряла одного из своих членов, кадета Симмонса, который, несмотря на свой роскошный табель (или из-за него), внезапно собрал вещи и сбежал домой, в Омаху. На замену Кирк предложил Браксима, единственного ксаннанца в Академии. Кирк понимал, что его легкий характер поможет сплотить команду. Ему нужен был кто-то, чтобы отвлечь Рейнора, который имел тенденцию выходить из-под контроля, а это было опасно. Бракси был силен и умен и показал высокие результаты на ПКТП, хоть его команда и вылетела в полуфинале.

В дальнем углу Браксим поднялся на ноги и попытался потянуться. Костюм из микро-эластика прилегал к нему, словно вторая кожа.

— Жутко неудобная штука для человека моей комплекции. Но все лучше, чем раздуться, словно недельный труп. — Задачей биосьюта было поддержание внутреннего давления в противовес вакууму космоса. Декомпрессия вызывала раздувание тел гуманоидов в два раза.

Кирк снова улыбнулся МакКою.

— Точно не хочешь к нам присоединиться, Боунз?

— Людям надо оставаться на своих планетах, — пробормотал МакКой.

Браксим трубно гоготнул.

— Я готов с вами согласиться, доктор: мои предки-ксаннанцы шарахались с планеты на планету четыреста пятьдесят лет. Мы скакали с места на место по двум квадрантам, находя только расизм и ненависть, словно к моровой чуме. Мы пересекли горы, пустыни, океаны, черные дыры и пояса астероидов, чтобы найти дом. Мой народ жил на множестве маленьких планеток, затерянных в космосе, пока мы не нашли Новый Ксаннан.

Над дверью дежурки заморгал красный датчик.

— Команда Дельта, — раздался голос из динамиков, — ваш шаттл готов. Готовьтесь к посадке.

Рейнор радостно махнул кулаком.

— Ура!

— Проследуйте к зоне четырнадцать.

Пока кадеты собирали снаряжение, МакКой подошел к Джиму. Увидев, как друг смутился, Джим немедленно поинтересовался:

— Что такое, Боунз?

— Меня тут попросили передать…

Леонард протянул Джиму маленький флисовый мешочек, перетянутый зеленой ленточкой. Кирк развязал ее и заглянул внутрь. В мешочке лежал монокль ботаника с изящным ремешком и записка.

«Всегда смотри на жилки на обратной стороне листьев. Ищи принцип структуры роста и попытайся понять, почему так и не иначе. Никогда не думай, что видимая часть растения — это все оно целиком. Когда ты собираешься надрать кому-то зад, ты чертовски сексуально выглядишь. Освобожусь в семь. Ханна. Ххх»

Кирк улыбнулся и спрятал записку вместе с моноклем в карман на бедре.

— От себя добавлю: эта девочка — что-то с чем-то, — сказал МакКой, делая большие глаза.

Кирк осклабился:

— Она замечательная.

МакКой кивнул:

— Она мне понравилась.

— Мне тоже.

— Хотя она чем-то напоминает мне бывшую жену, — нахмурился МакКой.

Кирк треснул его по плечу.

— Друг мой, не все умницы и красавицы существуют только для того, чтобы рвать тебя в клочья.

— Надеюсь. Я пройдусь с вами.

Команда гуськом двинулась между рядов технического транспорта первого ангара. За спинами Кирка и МакКоя Браксим все еще распинался про свою родину.

— Новый Ксаннан, друзья, это замечательное место, сильно похожее на вашу Землю! Но он находится в тридцати двух световых годах от нашего дома, и это очень грустно, — Браксим покачал головой. — Иногда мне кажется, что все рассказы о нем — всего лишь сказки.

Впереди МакКой разглядел табличку «Посадочная зона 14». «Гиллиам» моргал красными посадочными огнями, а ионные двигатели в спаренных гондолах начали свистеть, разогреваясь.

У входа в шаттл МакКой сгреб Кирка за руку и и крепко ее пожал.

— Удачи, капитан.

— Спасибо, доктор.

За Кирком к шаттлу двинулся Браксим, довольно поблескивая глазами.

— Выиграв сегодня, я почту память своих предков, доктор МакКой.

— Точно. Я уверен, что слава о твоей победе доберется и до твоей родины, где бы она ни была.

— Возможно, — отозвался Браксим, — но пока она дотуда доберется, пройдет много лет — путь до центральной части Дельта-квадранта очень неблизок.

МакКой нахмурился, наблюдая, как крупный ксаннанец умащивается в пассажирском отсеке.

— Дельта-квадрант?

***

Ухура громко цокала каблуками по бульвару, ведущему к зданию института Ксенобиологии. Раздражение в горле и груди почти прошло, осталась только легкая щекотка.

При входе Ниота приложила глаз к распознавателю сетчатки. «Ниота Ухура, первый курс», — донеслось из динамика. Шагнув в открывшуюся дверь, Ухура шагнула к стойке регистрации и показала пропуск.

— Привет, Джерри!

— Эй, Ниота! — отозвался плечистый детина за стойкой. — Где тебя носило?

— Поверь мне, этого ты знать не хочешь.

Джерри ткнул в журнал регистрации:

— Тебя там пара гостей в лаборатории дожидается. Доктора какие-то.

— Чего? Я только что с полного осмотра! — раздраженно сказала Ухура, потом прочла имена в журнале и нахмурилась: — Этот-то точно из команды моих врачей, а второго я не знаю.

— Спорим, их просто прет проверять твой пульс? — подмигнул Джерри.

Ухура очень мрачно посмотрела на него. Джерри поспешно поднял руки.

— Да так, к слову пришлось, чего ты, — и улыбнулся.

Когда Ухура добралась до лаборатории, МакКой поднялся из кресла и поприветствовал ее коротким:

— Здравствуйте, кадет.

Второй мужчина в белом халате только кивнул.

— Доктор, ваши интерны проверили мои легкие двадцать минут назад.

— Я пришел сюда не по поводу ваших легких, а по поводу ваших переводов.

Ухура удивилась:

— А с ними что?

МакКой указал на коллегу:

— Кадет Ухура, это доктор Параг Чандар, он управляет нанотехнологической лабораторией в Хокинг-холле.

— Очень рад, — Чандар пожал руку Ниоты и вежливо поклонился.

Ухура улыбнулась:

— Так в чем же дело?

Чандар радостно улыбнулся:

— У нас есть информация, которая может оказаться вам полезна.

***

Выйдя на стандартную экваториальную орбиту в четыреста двух километрах от поверхности Земли, «Гиллиам» совершил выхлоп одним из боковых импульсных двигателей, начав плавное вращение. Развернувшись носом к центру также вращающейся гигантской космической платформы и синхронизировав обороты, шаттл устремился к большой прямоугольной посадочной платформе.

— Надеть шлемы, — крикнул пилот, — готовьтесь к ВКД.

Команда переглянулась: ВКД — внекорабельная деятельность. Прогулка в космосе.

— Ух ты, — сказал Рейнор.

— Приехали, — добавил Браксим.

Кирк потянулся вниз и вытащил из-под сиденья герметичный шлем.

— Погнали.

Кирк натянул облегченный шлем, который с мягким шипением сомкнулся с клапаном из дутого неопрена на биосьюте. Потом присоединил воздушный шланг к клапану на рюкзаке двойного назначения: кроме трехчасового запаса кислорода, в него были также были встроены миниатюрные ионные импульсники для маневрирования в открытом космосе. Подготовка на курсе ПКТП включала в себя много часов работы в биосьютах, так что команда собралась буквально за минуту.

Во время подлета команда поучаствовала в брифинге прямой трансляцией из симуляции ЦУПа. Суровый диспетчер полетов коммандер Джек Стетманн доложил о сложившейся «ситуации» примерно следующее:

Три дня назад разведка Звездного Флота перехватила сигнал достаточно крупного объекта, находящегося в глубоком космосе.

Патрульный звездолет отследил координаты активной космической станции продвинутого оснащения.

Попытки выйти на связь со станцией потерпели неудачу.

Команда безопасников обнаружила простой воздушный шлюз, проникла внутрь и установила пост.

Предварительный визуальный и сенсорный анализ показывают, что внутри находится большая внеземная экосистема.

— Мы назвали это «летающим парником», а также присвоили название «Станция Таника». Капитан Кирк, ваша команда направлена туда в качестве научного подразделения для проведения наблюдения и сбора образцов. Вопросы?

— Разумные формы жизни? Обитатели?

— Отрицательно.

— Что-то подвижное?

— Отрицательно. Ну разве что кроме воды.

Кирк сверился с записями:

— Атмосфера пригодна для дыхания?

— Похоже на то, — отозвался коммандер Стетманн, — ядовитых газов нет, только производные кислорода. Но безопасники не брали микропробы на загрязнение.

— Ясно. Кроме шлюза, еще искусственные системы зарегистрированы?

— Визуально не обнаружены, капитан.

Кирк отметил построение фразы и снова глянул в записи:

— Гравитация?

Стетманн кивнул.

— В обшивке отмечены гравитационные пласты.

Кирк улыбнулся:

— Так нам предстоит прогулка в парке.

Стетманн сохранил непроницаемое выражение лица:

— Не уверен, что понимаю, что вы имеете в виду, капитан.

— Станция Таника, кажется, является нежилой внеземной обсерваторией. Как оранжерея. Или парк.

— Вполне может быть и так, — ответил Стетманн.

Глорак придвинулся к экрану:

— Рекомендуете ли вы держать оружие наготове, коммандер?

— Фазеры всегда рекомендуется иметь при себе в незнакомой обстановке, кадет, — ответил тот.

***

ВКД оказалась легкой и неинтересной.

Несколько коротких импульсов, и все пятеро оказались у дальнего конца швартовочной площадки. Один поворот рукоятки раскрыл дверь во внутреннее помещение, в котором вполне могли поместиться двадцать кадетов. Второй рубильник изнутри запечатал шлюз и выровнял давление. Кирк обнаружил, что уже прочно стоит на полу.

— А, гравитация включается автоматически, — отметил Глорак.

Через пару секунд команда шагнула внутрь станции «Таника». Никто не был готов к открывшемуся перед ними зрелищу.

— Матерь божья, — только и сказал кадет Маркус.

Все остальные промолчали.

Маленькое пространство за шлюзом было похоже на приподнятую платформу. С нее открывался панорамный вид на всю станцию, которая изнутри походила на овальную миску. Почти полтора километра в длину, шириной словно три футбольных поля и высотой с пятнадцатиэтажное здание. В центре было небольшое углубление, в котором блестело серебристое озерцо.

Кирк достал цифровой телескоп и принялся изучать обстановку. По краям овала стекали примерно с десяток ручьев, начинающихся из сливов по периметру стены. Ручьи петляли среди густой растительности, перед тем как исчезнуть в озере. Землю испещряла сеть тропинок, а потолок пересекали два широких и длинных световых колодца, переливающихся практически радугой. Цвета вокруг были такими насыщенными, что почти резали взгляд.

— Это… потрясающе, — пробормотал Кирк.

Один из сливов находился в двадцати метрах от шлюза. От платформы вниз вела земляная дорожка, которая потом следовала изгибам ручья.

— Это и правда вода? — поинтересовался Глорак.

— Мой сканер показывает, что да, — сказал Браксим, поднимая трикодер, — но это и неудивительно. Вода — одна из самых часто встречающихся комбинаций элементов в космосе и является необходимым условием для существования живой системы.

— Они все стекаются в озеро в центре, — указал Кирк.

— Потрясающе, — сказал Глорак.

Кирк еще раз оглядел шикарную панораму и перешел к плану действий.

— Давайте пока не будем снимать шлемы, господа. Мистер Рейнор, возьмите пробы воздуха, пожалуйста.

— Есть, капитан, — Рейнор расчехлил трикодер, сменил насадку и принялся проводить анализ.

Браксим потрясенно огляделся.

— Это место изобилует жизнью! — воскликнул он. — Ее можно прямо почувствовать!

— Она также чувствует вас, мистер Браксим, — отметил Кирк, — и, возможно, вы ей не нравитесь.

Браксим поднял руки и покрутился на месте.

— Я не опасный!

Кирк не удержался от улыбки.

Таника и правда была полна жизни — хоть и странной. В воздухе веял прохладный, влажный ветерок, окрестности так и вовсе походили на английский сад — естественный и немного дикий, без упорядочивания кустов и деревьев по высоте, как в обычной теплице.

— Пробы показывают хороший состав воздуха, без микробиологических загрязнений, — доложил Рейнор, — дышать вполне можно, капитан.

— Ладно, я попробую, — отозвался Кирк.

Он отстегнул шлем и приподнял его на пару сантиметров, вдыхая воздух станции. Он был влажным, немного едким и пахучим. Сделав двадцать неглубоких вдохов и не почувствовав головокружения и прочих неприятных симптомов, Джим снял шлем и вздохнул полной грудью.

— Думаю, безопасно. Рейнор, походи еще в «шляпке», на всякий случай.

— Есть, капитан.

Глорак, Маркус и Браксим стянули шлемы и пристегнули их к поясам. Следующие двадцать минут группа потратила на установку базового лагеря с необходимым оборудованием рядом со шлюзом. Когда они закончили, Рейнор тоже снял шлем.

Кирк перекинул через плечо рюкзак и направился вниз по тропинке. Перед ним буйно цвели такие краски, что он невольно вспомнил об акварелях Матисса.

— Ладно, господа, переходим к первой стадии рекогносцировки.

***

Ухура в ужасе смотрела, как на мониторе ее рабочей станции черный рой пожирал амебу.

— И эти… твари были у меня в носу и горле? — с омерзением поинтересовалась она.

— Именно.

— И вы говорите, что они способны проникнуть куда угодно?

— Ну почти, — сказал МакКой.

— Мы смогли удержать этих созданий внутри квантового поля, — похвастался Чандар.

— Это очень мило.

МакКой кивнул:

— Я нахожу их столь же омерзительными и жуткими, как и вы, кадет. Но теперь вы можете увидеть, каким образом Доктор, черт бы побрал это имя, может извлекать внутренние органы человека без надрезов и следов повреждений. Он их, в общем-то, не вынимает. Он приказывает этим тварям проникнуть внутрь жертвы и съесть их.

Ухура просто молча уставилась в монитор. Ее темные глаза горели жаждой мести.

— Это за гранью добра и зла.

— Я с вами полностью согласен, — отозвался доктор МакКой.

— Но, простите, каким же образом эта информация поможет мне с моими переводами?

Доктор Чандар нажал на паузу.

— Полученные от роя данные указывают на то, что он родом из глубин Дельта-квадранта. Без сомнения, наш серийный убийца также оттуда.

Ухура секундочку поразмышляла над этим.

— Вы предполагаете, что убийца говорит на каком-то языке, родном для обитателей Дельта-квадранта?

— Именно, — ответил Чандар.

Ниота покачала головой.

— Доктор, у Федерации еще не было ни одного прямого или непрямого контакта с расой или существами оттуда.

Чандар улыбнулся:

— На самом деле, уже был.

Ухура нахмурилась:

— Вы о чем?

— Ксаннанцы эмигрировали из Дельты, — сказал Чандар.

Ухура скептически покосилась на него.

— Я слышала об этом, но расценила это как часть фольклора. Миф создания.

— Теперь скажи об этом ксаннанцам, — отозвался МакКой.

Доктор достал папку, извлек оттуда листочек бумаги и положил на консоль перед Ухурой.

— Это что?

— Это очень засекреченное, третьего допуска исследование истории ксаннанцев, совершенное разведкой Звездного Флота перед тем, как Новый Ксаннан приняли в Объединенную Федерацию Планет в 2229. Вы обнаружите, что свидетельства о происхождении ксаннанцев из Дельты довольно-таки материальны.

Ухура просмотрела документ.

— Ладно, но я все еще не понимаю, чем это может мне помочь. В Дельта-квандранте наверняка существуют сотни тысяч языков. С чего бы этому пришельцу знать ксаннанский, особенно если ксаннанцы покинули квадрант четыреста с лишним лет назад? Долгосрочный план.

— Мало верится, правда? — МакКой достал из папки еще один листик и протянул его Ухуре.

— А это что?

— Результаты опроса свидетелей атаки на кадета Гейлу. Обрати внимание на подчеркнутые места. И Джим Кирк, и Браксим оба отмечают странное поведение «черного дыма», который собрался вокруг Бракси. Это совершенно точно был рой нанитов. И оба кадета убеждены, что убийца разговаривал с Браксимом, когда тот звонил по девять один один.

Ухура распахнула глаза:

— Да, это очень интересно.

Доктор Чандар яростно закивал:

— А еще мне крайне интересен тот факт, что рой отверг кадета Браксима.

— Отверг?

— Именно! — радостно воскликнул Чандар. — Учитывая то, что мы знаем о познавательных способностях роя, крайне подозрительно, что он не предпринял попытки проникнуть в нашего ксаннанского друга и… провести исследование в обычной манере.

— Да, похоже, что добрый доктор быстро просканировал Бракси и заговорил с ним, — отметил МакКой.

— Как будто бы узнав его! — Чандар довольно потер ладони.

— Возможно, — ответила Ухура, — конечно же, Браксим тоже не понял его слов. Так что это был не ксаннанский. — Тут она распахнула глаза. — Или это был не просто обычный ксаннанский.

МакКой заметил ее внезапный энтузиазм.

— Что вы имеете в виду?

Ухура забарабанила по панели ввода на консоли:

— Мое последнее сканирование звуковых фрагментов, содержащих ромуланскую речь, выдало несколько совпадений. Возможно, что записанные фразы частично ромуланские. Но мы смогли сопоставить только около шестидесяти процентов первой записи. И в порядке произношения слов не было никакого смысла.

— Но сейчас вы проверите записи также на на наличие ксаннанских звуковых фрагментов? — спросил доктор Чандар, улавливая мысль.

— Компьютер, — сказала Ухура консоли, — давай снова поищем соответствия в первом образце. Сейчас прогони субрутину Ксакс-зеро-один, пожалуйста.

— Выполняю.

Консоль выдала серию быстрых коротких сигналов. Ухура широко улыбнулась докторам.

— Каждый сигнал — совпадение.

— Найдено тридцать одно соответствие, — сказала консоль.

— Так, покажи нам оригинальную спектрограмму, пожалуйста.

На экране возник график из рваных белых линий. Это была оцифрованная картина звучания слов убийцы, созданная Ухурой на основе записей звонков в службу спасения.

— Этот белый график — слова убийцы, обращенные к кадету Браксиму. Компьютер, наложи ромуланские звуковые фрагменты на этот график, пожалуйста.

Где-то две трети графика покраснели.

— Красный график — это то, что выглядело как фрагменты ромуланской речи, — пояснила Ухура. — Компьютер, теперь наложи сюда же совпадения с ксаннанским.

Все оставшиеся белые части графика стали синими, и много где появился пурпурный цвет от наложения красного и синего.

— Ух ты, — сказал МакКой.

— Так, — сообщила Ухура, разглядывая спектрограмму, — как вы можете видеть, элементы ромуланской и ксаннанской речи не только разбиты на части, но еще и перепутаны друг с другом в переналоженных треках. — Она расстроенно покачала головой. — Разбираться в этой мешанине будет как дешифровывать военную криптограмму — у моего компьютера не хватит на это мощности.

МакКой с Чандаром посмотрели друг на друга.

— Кадет, — сказал МакКой, — похоже, настало время познакомить вас с Гепардом.

***

Первая фаза плана команды Дельта заключалась в исследовании, наблюдении и записи. Первично на эту часть исследования был отведен всего час, но команда умножила его на три, учитывая количество и разнообразие образцов живой природы вокруг. Первые несколько часов на станции Таника пролетели незаметно. Кирк судорожно делал заметки, стоя рядом с кучей лимонно-желтых побегов, которые тянулись вверх и переплетались в затейливый узор. Отвлекшись, он бросил быстрый взгляд в сторону Браксима. Крупный ксаннанец с увлечением рассматривал маленький водопадик.

— Я бы мог здесь жить, Джим, — сказал он, наблюдая, как вода переливается через кучку гладких камней.

Кирк закрыл свой падд.

— Думаю, это вполне возможно.

Браксим улыбнулся:

— Как же так, друг мой?

Кирк посмотрел на запутанные желтые ростки.

— Бракси, эта станция не может существовать только для того, чтобы по ней раз в год гоняли несчастных кадетов. Это совершенно точно продвинутая биолаборатория.

— Это потрясающее место! — гулко бухнул Браксим и решительно постучал кулаком в грудь. — Если бы я мог работать здесь каждый день, я был бы счастлив такой жизни.

Кирк улыбнулся, вспоминая Ханну.

— Да, я знаю человека, который был бы с тобой полностью согласен. — Он уже далеко не первый раз думал о Ханне и, кажется, не мог перестать это делать.

Где-то неподалеку Маркус делал голофотографии похожего на бугристый красный лед растения, которое росло на берегу ручья. Вспышки камеры были яркими, как молния, и Кирк поморщился. Недалеко от Маркуса, по щиколотку в воде, торчал Глорак.

— Я никогда прежде не видел настолько плотных колоний мха. Ты только посмотри на эти ярко выраженные спорофиты вон там! — Он ткнул в сторону колонии мха ярчайших оранжевых и красных оттенков. — Только посмотрите на цвета!

Кирк посмотрел на Маркуса:

— А ты что скажешь об этом месте, Маркус?

Кадет настроил объектив:

— Я вырос рядом с Олимпийским полуостровом, к западу от Сиэтла. Там росли умеренно дождевые леса — как джунгли, только прохладные, не тропические. — Маркус указал на желтую поросль. — Тут как в дождевом лесу на стероидах.

Чуть выше по тропинке Рейнор размахивал трикодером перед гигантскими, словно лопасти, листьями ярко-зеленого папоротника, покачивающегося на легком ветру.

Кирк окликнул его:

— А ты что думаешь, Рейнор?

— Не знаю, чуваки. Что-то в этом месте кажется мне странным.

Кирка тоже не покидало это ощущение, особенно когда они спустились ближе к центральному озеру. Его окружали солевые отложения, и воздух здесь пах более остро, чем наверху.

— Здесь и правда дышится иначе, — пробурчал Глорак из ручья.

— Да, — громко прошептал Маркус, — кажется, что за нами наблюдают.

Кирк согласился. Где-то пятнадцать или даже двадцать бдительных администраторов тестирования наблюдали за ними и записывали каждый шаг и слово, но кроме того… Кирку казалось, что за ними наблюдает вся экосистема станции Таника.

***

Спустя три часа внимательного наблюдения, фотографирования и ведения съемки, в буквальном следовании научным директивам, команда Дельта снова поднялась к лагерю, чтобы подготовится к фазе два — сбору образцов. Пока кадеты распаковывали свои научные наборы, Кирк вспомнил о подарке Ханны. Он достал его из кармана и повесил на шею.

— Мы, теллариты, обожаем природу, — сообщил Глорак, собирая сумку.

— Да, это отличное место для поиска трюфелей, — отозвался Маркус.

Глорак довольно заржал. Он вообще обожал бесконечные шутки про свиней в свою сторону.

— Ну, — ответил он, — раз уж ты об этом, предлагаю начать рыть с бассейна центрального озера. Паттерны роста здесь уж очень необычные, так что образцы должны быть любопытными.

— Да, там есть прикольные штуки, — согласился Маркус.

— Хороший план, — одобрил Кирк, — бассейн явно источник всей жизни.

Команда устремилась вниз. Пока Кирк спускался между рядов странных, растущих плетями цветков, похожих на барвинок, он чувствовал, как бьется по груди монокль. Он задумался, как бы здесь повела себя Ханна. Как только они спустились к озеру, Кирк отметил, что резкий, отдающий металлом запах стал еще сильнее.

Впереди вдруг озадаченно замер Глорак.

— А это что? — спросил он, оборачиваясь к Кирку.

Глорак стоял рядом с парой ветвистых растений, тесно сплетенных с желтыми побегами, с которых свисали разноцветные стручки, похожие на плоды. Они росли прямо из черной, слизистой почвы на берегу ручья. Каждое растение было примерно с метр высотой, столько же в ширину и переливалось всеми цветами радуги.

— Ух ты, — сказал Маркус, расчехляя камеру.

— Их тут раньше не было, — сказал Рейнор, потирая свой ежик явно нервным движением — Кирк уже научился распознавать его. Он оглянулся. — Смотрите, там еще.

И действительно, около десятка разноцветных спутанных кустов выросло по всему берегу озера. Некоторые были крупнее и ярче, более узловатые, с пучками плетей — явно более развитые. Другие были не крупнее комнатного фикуса.

— Они прекрасны, — сказал Браксим.

— Да! — восторженно хрюкнул Глорак, стащил с плеча рюкзак и вытащил из бокового кармана стерильную лопатку. — Они явно растут очень быстро. Если мы сможем донести один из маленьких экземпляров до микроскопа в лагере, мы сможем изучить рост клеток.

Кирк же просто смотрел на ближайшее растение, потом подошел поближе.

Все остальные следовали плану команды Дельта. Маркус установил камеру на титановый штатив и воткнул его в землю.

— Я размечу площадку, пока вы соберете образцы.

Тем временем Рейнор сверялся со своими записями:

— Так, нам понадобятся изображения и образцы основных органелл взрослого, здорового растения, — он расчехлил лазерный секатор и шагнул к рослому растению. — Вот это хорошее, сильное.

Рядом с ним, Браксим распаковывал мешочки для образцов.

— Ты стрижешь, я собираю.

Пока все это происходило вокруг Кирка, он молча стоял, усиленно размышляя.

— Эй, стойте! — внезапно сказал он.

Четверка кадетов замерла и уставилась на него.

Кирк шагнул к растению, от которого хотел взять образец Рейнор.

— Это растение выглядит знакомо.

Рейнор пожал плечами:

— И?

Кирк выудил падд, потыкал в экран и протянул его Рейнору.

— Вот, сам посмотри.

На экране было открыто четыре изображения. Каждое изображало вид, который они изучили, находясь наверху, у стен станции. Все четыре образца сейчас были сплетены в единый организм растения на берегу.

Другие кадеты изучили фото.

— Ух ты, — сказал Маркус, — это сверхрастение.

— Эти и другие виды, видимо, мигрируют вниз по течению и как-то объединяются, — сказал Глорак.

— Да, — сказал Браксим, — они действительно срастаются в сложные структуры.

— Мне не нравится слово структуры, — сказал Кирк, — давайте это будут тела с органами? Потому что так оно и есть.

— Какое открытие! — сказал Глорак и потряс лопаткой. — Надо выкопать образец. — Потом он потянулся к Кирку и прошептал: — Диссекция и изучение механизмов рекомбинации могут послужить ключом к этому сценарию, Джим.

Кирк покачал головой:

— Нет, стойте. Все, что мы делали, — следовали по проторенному пути. Любой идиот может совершить подобное «открытие». Если бы Научная миссия была столь проста, с ней бы справился даже Виктор Тихонов.

— Так что ты хочешь сказать? — спросил Рейнор. — Ты думаешь, эти растения разумны? Они так и близко не выглядят.

— Ты тоже не выглядишь, — ответил Кирк, — но тебя-то мы на образцы не кромсаем.

— Джим, это всего-навсего растение, — возмутился Глорак, — ты же ешь овощи, не так ли?

— Ребята, посмотрите вокруг, — сказал Кирк. — Какова базовая динамика этой экосистемы? Пока что существа простейшей комплекции собираются в более сложные существа. — Кирк указал на новое растение. — Вот оно похоже на овощ? Как вы думаете, рекомбинация остановится только на нем? А мы тут торчим всего три часа! Еще через три часа этот куст, может, разовьется в Виктора Тихонова.

Команда продолжала быть скептичной.

— Но тогда это точно получится овощ, — сказал Маркус, снимая всеобщее напряжение.

Кирк засмеялся.

— Что я хочу сказать — если мы сейчас соберем образцы, какие цепочки развития мы прервем? А что мы убьем в процессе сбора образцов?

Рейнор просто сосредоточенно пялился на свой секатор. Ему чесалось начать собирать образцы.

— Да знаю я твою историю, Кирк, — сказал он, — мы все знаем.

Кирк повернулся к Рейнору. Он понимал: момент настал. Либо сейчас команда идет за тобой, либо нет. В такие моменты легко можно потерять авторитет. Или отстоять его. И общих принципов не существует. Только интуиция.

— Что случилось, Рейнор?

— Большую часть жизни ты совершенно не горел желанием попасть в Звездный Флот, даже скорее наоборот, — сказал Рейнор, — но я хотел стать офицером мостика с шести лет. — Он оглянулся на остальных. — Ребята, а что, если он неправ? А что, если это всего лишь растение, а мы сейчас провалим финальный экзамен просто из-за чьей-то идиотской любви к растениям? — Рейнор остервенело потер затылок — он явно был очень возбужден.

Кирк посмотрел на озеро — его поверхность была спокойна — и глубоко вздохнул. Он знал, что прав, и понимал неправоту Рейнора. Но в словах кадета был резон, и отталкивать его от себя сейчас было неразумно. Кирк попытался взглянуть на вещи взглядом Рейнора. Что он знал о кадете? Парень был кропотлив и дотошен в лабораторных исследованиях. Кадеты ненавидели быть с ним в паре на лабораторных, потому что он вечно оставался недоволен. Кирк понял, как стоит действовать.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросил Джим, глядя кадету прямо в глаза.

— Ничего я не хочу этим сказать, капитан, — ответил Рейнор.

Кирк кивнул:

— Я просто не хочу быть неряшливым ученым, я не хочу совершить критическую ошибку только из-за того, что поторопился, когда не следовало. Давай просто на секундочку отступим, хорошо?

Рейнор распахнул глаза, но промолчал.

— Этот бассейн, этот грунт, это озеро — оно все иное. Оно — особенное. Мы все чувствуем это. Тут как будто разлит протобульон жизни. Но это все равно выходит за рамки привычного.

Браксим скрестил руки на груди:

— Возможно, нам стоит прекратить думать об этом месте исключительно как о научном тесте.

Кирк кивнул:

— Видите, мы подсознательно воспринимаем тех, кто создал станцию Таника, как существ, подобных нам. — Он провел рукой вокруг себя. — Но это же кусочек инопланетного мира, они могут и не выглядеть как мы. Может, они выглядят как вот он, — Кирк указал на растение. — Этот чувак может быть создателем всего, а мы пока и не в курсе. Или он — связан с создателем.

Рейнор шагнул к узловатому кусту:

— Наверное, я просто этого не вижу.

— Слушай, я не хочу сказать, что ты неправ, Джек, — сказал Кирк, — я просто прошу: давайте без неаккуратной работы. Пока обойдемся неинвазивными способами исследования… пока мы не повырезали хозяев к чертям из их гостиной.

Рейнор подумал в конце концов кивнул.

— Ладно.

— Вот и славно, — ответил Кирк.

***

Именно тогда Кирка впервые озарило об образе мышления Доктора, блуждающего в тумане в сотнях километров от них.

Он — чужак в месте, которое еще не понял.

Он — ученый.

И он работает грязно.

Тем временем Маркус продолжил съемку. Он поворачивал камеру на тридцать градусов за раз на тонком, прочном штативе, чтобы захватить все образцы по размеченной сетке. Наблюдая за морганием стробы, Кирк снова вздрогнул от ее слепящей яркости. Краем сознания он отметил фигуру ножен штатива — вытянутая пирамида с сияющим светом на вершине. Он видел такую раньше, прогуливаясь по Колумбус-авеню с Ханной.

Эти вспышки на вершине Трансамерика Пайрамид были чужой съемкой города с воздуха.

Кто-то там снимал панорамную съемку Сан-Франциско. Для сбора образцов.

Внезапно внутреннее пространство станции пронзил пульсирующий, непрестанный вой сирены. Команда Дельта тревожно всмотрелась в источник звука где-то на потолке.

Коммуникатор Кирка пискнул, и он поспешно раскрыл его.

— Кирк слушает.

— Дельта, это центр управления, — ответил голос коммандера Стетманна. В его тоне появился какой-то странный оттенок. — Экстренная ситуация.

И тут же громко, надрывно, перекрывая сирену, простонал металл на дальней стене станции.

— Что происходит, коммандер? — попытался переорать шум Кирк.

— Сенсоры указывают на прободение обшивки станции, — ответил Стетманн.

Кирк замялся. Это взаправду… или часть симуляции? Он покосился в сторону источника скрежета. На симуляцию непохоже.

— Принято, центр. Починить возможно?

— Отрицательно, Дельта. Мы оцениваем полное разрушение обшивки менее чем через шестьдесят минут. — Последовала пауза. — Выводите своих, капитан. Быстро.

— Принято. Конец связи.

Джим захлопнул коммуникатор и обернулся к команде.

— Надеваем шлемы, господа!

@темы: ST, перевод